Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

НЕТ ВОЙНЕ!

Сайт РБК опозорился на всю Россию

Оригинал взят у 0gnevo в Сайт РБК опозорился на всю Россию
Оригинал взят у paranoidanka в Сайт РБК опозорился на всю Россию
Ни для кого не секрет, что в печатных СМИ часто появляются ляпы, над которыми люди потом долго смеются или недоумевают, а журналисты не знают как оправдаться. На этот раз таким образом отличилось интернет-издание РБК. Вместо финального варианта статьи редакторы выложили на сайт ее черновик. Причем в черновой версии материала были очень интересные пометки.



Collapse )

НЕТ ВОЙНЕ!

"А что случилось в Катыни с поляками?" "Они убежали в Маньчжурию".

Оригинал взят у postalovsky_a в Катынь: расстрел без предъявления обвинения
Апрель 1940 года. В Европе полным ходом набирает обороты Вторая Мировая война, СССР и Германия пока еще связаны узами Пакта Молотова-Риббентропа, ну а Польская Республика уже успела ощутить всю горечь поражения в военной кампании. Территории современной Западной Беларуси и Украины вошли в территориальный состав Советского Союза, в лагерях НКВД оставались еще десятки тысяч пленных польских военнослужащих. Полякам было разрешено поддерживать связь с Родиной посредством почтовой корреспонденции. Советский Союз формально получил все, что хотел в территориальном плане и вероятность скорейшего возвращения поляков на их историческую родину была высокой. Но после апреля 1940 года стали происходить довольно странные вещи... Родственники польских военнопленных перестали получать письма из СССР. Последними адресатами в письмах, датированных мартом 1940 года  значились города Козельск, Осташково и Старобельск.  Больше никакой информации о военнопленных не было. Тема внезапно пропавших поляков (а таковых только офицерского состава насчитывалось 14700 человек) периодически всплывала в разговорах Сталина, Андерса и Сикорского, но конкретика по данному вопросу отсутствовала. 13 апреля 1943 года в западной прессе появились публикации доклада некоего Г. Бутца, в содержании которого говорилось об эксгумации 4173 трупов польских военнослужащих. Местом их захоронения было местечко Катынь в Смоленской области...
1)
IMG_785 9 (2) (Копировать) (Копировать)
Collapse )
Огонь борьбы

Мордолаг как ГУЛАГ

Надежду Толоконникову этапируют в Чувашию из мордовской ИК-14, где она провела почти год. В регионе, где никогда не было ни протестов, ни журналистов, защитники Pussy Riot во главе с Петром Верзиловым на протяжении последних трех недель пикетировали то здание ФСИН, то ИК-14 и параллельно проводили «просветительские» беседы с прохожими. Они планируют войти в областную общественно наблюдательную комиссию и зарегистрировать свою некоммерческую организацию, которая будет следить за обстановкой в лагерях даже после их отъезда. Корреспондент «Сноба» побывал в «штабе Толокно» в Мордовии.




Фото: Алексей Кнедляковский


Фото: Алексей Кнедляковский


Основную часть населения Зубово-Полянского района Мордовии составляют либо бывшие зэки, либо сотрудники соседних зон. Работать здесь больше негде. «Раньше у нас были заводы, но после перестройки все позакрывали, — рассказывают местные пенсионеры, которые по привычке ходят по городу в синих камуфляжных куртках сотрудников ИК. Кроме березовых лесов, полей, редких избушек и бесконечных зон здесь нет практически ничего. — Даже зэки, которые выходят на волю, здесь не задерживаются — остаются лишь те, кому башку оторвут, если они вернутся к себе. А кто в этой дыре захочет остаться? Это мы здесь как выросли, так и живем. Молодежь уезжает, а нам деваться уже некуда».

О Надежде Толоконниковой знают все, но судят в основном по новостям с федеральных каналов. «Я смотрю телевизор и все вижу своими глазами, — говорит бывший сотрудник местных лагерей, который, как и все остальные, категорически отказывается говорить под запись и называть свое имя. — Здесь у людей такая позиция: раз осквернили храм, значит, должны сидеть». Те, кто знаком с этой системой изнутри, не понимают, на что Толоконникова жалуется и зачем к ним толпами едут правозащитники. «Я 20 лет отслужил на зоне, сменил не одну колонию — везде есть свои уставы, кодексы, а переработки "в связи с производственной необходимостью" были всегда. Что на это жаловаться? С кем ни поговоришь — кормежка, говорят, у них хорошая. На медицину жалуется? Да около этой Нади профессора ходят».

Капитан МВД Андрей считает, что Толоконникова специально привлекает к себе внимание: «Я всего этого насмотрелся. Некоторые и вены там начинают резать. Это провокация. Она еще легко отделалась: ее не били, не насиловали, посадили и все. В мусульманской бы стране уже давно камнями закидали. Ей еще мало дали: два-три года у нас за мелкое хулиганство дают, за драку или пощечину».

«Приехали на выходные, остались на три недели»

«Штаб Толокно» создали на пятый день прошлой Надиной голодовки. До этого Петр Верзилов с группой поддержки приезжал в Мордовию чуть ли не каждую неделю, но после резкого ухудшения состояния Нади решил остаться там. Группа активистов обосновалась на третьем этаже престижной по местным меркам гостиницы «Парца», где по пятницам играет диджей из Саранска, а по выходным празднуют свадьбы. Официантка в кафе уже знает, что при появлении постояльцев нужно включать телеканал «Дождь».

Состав штаба постоянно меняется: кто-то приезжает только на выходные, а в понедельник возвращается на работу, а у кого-то уже пошла третья неделя. Обычно здесь дежурят около десяти человек: активисты, художники, журналисты из Москвы, Красноярска, Саранска. У каждого свои обязанности: «пресс-секретарь» Женя работает с документами и расшифровывает Надины письма, «арт-директор» Лусинэ Джанян (краснодарская художница, известная серией картин «Pussy-образа») рисует баннеры, а мужская часть штаба отвечает за транспортировку и установку кубов, на фоне которых проходят одиночные пикеты.


  • Фото: Ника Комарова

  • Фото: Ника Комарова

  • Фото: Ника Комарова

  • Фото: Ника Комарова

  • Фото: Алексей Кнедляковский

Лусинэ Джанян с Алексеем Кнедляковским находятся здесь дольше всех. «24 сентября меня уволили из университета. Я ждала решения ученого совета, читая Надино письмо, потом пришла домой, мы с Алексеем переглянулись, собрали вещи и поехали в Мордовию, — рассказывает Джанян. — Думали, что на выходные, а в итоге живем уже третью неделю». Житель Химок Владимир Морозов приезжает сюда второй раз. Они с Верзиловым дружат еще со времен защиты Химкинского леса: «Большинство заключенных попали в эти лагеря по случайности. И сегодня от этой "случайности" никто не застрахован. Мордовия — тестовая площадка. Если здесь у нас получится что-то изменить, то это распространится и на всю страну».

Заправляет штабом Петр Верзилов: встречается с адвокатами и правозащитниками, ездит в колонии, Следственный комитет и прокуратуру. К Толоконниковой его не допускают уже больше месяца, но Верзилов говорит, что сейчас им важно поддерживать не только Надю, но и других заключенных.

У активистов три стратегических объекта: ЛПУ-21, где лежала Надя, здание ФСИН и ИК-14. Днем они сменяют друг друга в одиночных пикетах, клеят листовки, ставят кубы с портретами Толокно и цитатами из ее последних писем, потом возвращаются в отель и планируют следующий день. Готовится к выпуску первый номер газеты «Мордовлаг» с историями из местных колоний — ее будут раздавать прохожим.

«Вам здесь не курорт»

«Первые дни было очень жестко, — вспоминает Джанян, — за нами была круглосуточная слежка оперативников. Они ждали нас у отеля, преследовали повсюду с камерами. Несколько дней я просто сидела в номере, рисовала плакаты и боялась выйти. Когда мы стояли в пикетах, местные подходили и кричали: "Да сколько тебе заплатили за эту шалаву?" Одна бабушка так возмущалась, что даже потеряла свою козу. Кто-то плевался: "Уезжайте! Это вам не курорт". Но через пару недель эмоции притупляются и ты перестаешь на все это реагировать».






  • Плакат Лусинэ Джанян

Активисты говорят, что некоторые прохожие наблюдают за ними с явным интересом, но подходить боятся. Единственная, кто здесь не побоялся сотрудничать со штабом, — одиннадцатиклассница Надя, которая помогает Верзилову передавать документы местному адвокату. «Когда я первый раз шла на встречу к Пете, я была уверена, что иду к ублюдку, который засадил в тюрьму свою жену, — вспоминает Надя. — Было страшно, но я очень любопытная, поэтому и согласилась им помогать». Ни в школе, ни дома о своих новых друзьях она не рассказывает — одноклассники относятся к Pussy Riot отрицательно, а взрослые возмущаются: до Толоконниковой здесь было тихо и спокойно, а тут понаехали москвичи и всех взбудоражили. «Один раз мама подслушала мой разговор с адвокатом. Из-за этого у нас до сих пор конфликт — доходило до того, что она предлагала мне сменить симку». Сейчас Надя ходит в штаб тайно: «Понимаю, что родители волнуются: если мне придется поступать в Саранск и там кто-то узнает, я просто-напросто не поступлю».

Член штаба Алексей из Саранска о своем знакомстве с Верзиловым тоже не распространяется. «Пете я помогаю негласно, в пикетах не участвую и вообще стараюсь особо не светиться. Они уедут, а мне здесь жить еще», — объясняет активист. В его родном городе о произволе в мордовских лагерях никто и не задумывается: «У всех свои проблемы, маленькие зарплаты, ну а я, наверное, более активный по сравнению со средним саранчанином». Если членам штаба удастся вступить в областную ОНК и зарегистрировать НКО, Алексей переедет в Зубову Поляну и будет работать здесь правозащитником.

«Они не знают, как с нами бороться»

В Зубово-Полянском районе Мордовии около 20 колоний (в поселке Парца — женские ИК-14 и ИК-13, в Сосновке — ИК-1 особого режима с секцией для пожизненных, а в Молочнице — ИК-12, где недавно была массовая голодовка заключенных). Между собой их связывает идеально асфальтированная дорога, так называемая «ветка», которую специально отремонтировали для быстрого перевоза заключенных.

В воскресенье около часу дня, активисты подъезжают ко входу в ИК-14 на двух машинах, включают на полную мощность Sex Pistols и начинают разворачивать баннеры с портретами Толоконниковой и замначальника колонии Куприянова (который угрожал Наде убийством). Из-за угла выходят трое оперативников и начинают лениво снимать все происходящее на камеру. «Наши акции главным образом нацелены на фсиновцев и сотрудников местных колоний, — говорит Верзилов. — Когда они видят наши кубы из окон, это должно заставлять их задуматься».




Фото: Алексей Кнедляковский


Фото: Алексей Кнедляковский


«Сначала мы ограничивались одиночными пикетами, а потом начали таскать в администрацию заявки на митинги, — рассказывает Джанян. — Ни один митинг не согласовали — давали какие-то отписки и отправляли в Парк культуры и отдыха. У нас даже появилась целая папочка с официальными отказами». Зато активистам удалось провести на крыльце ФСИН картонный митинг, а потом у них появилась идея разворачивать агитационные кубы: по закону одиночное пикетирование может проводиться со средством наглядной агитации, и кубы, по их словам, попадают под это определение. «В Москве бы этот трюк не прошел, но здесь мы говорим: "Это мой плакат, и он объемный"».




Фото: Алексей Кнедляковский


Фото: Алексей Кнедляковский


В Зубово-Полянском районе каждый борется с «приезжими» как может: сотрудники ИК-14 вызывают полицию (впрочем, начальник местного пункта полиции Евгений Атяскин уже привык к пикетчикам и лишь изредка шутит, мол, когда вы уже в Москву уедете), а фсиновцы блокируют вход в свое здание машинами, чтобы негде было поставить куб. Верзилов вспоминает случай, когда местная молодежь пыталась организовать нападение на пикетчиков через группу «Вконтакте», но команде штаба «удалось вскрыть их преступный замысел». Верзилов написал заявление в полицию, злоумышленников поймали, но потом от их родителей пришло ответное заявление о клевете в адрес Верзилова.




«Один раз мы приезжаем, а на нашем месте стоит человек с замотанным лицом и плакатом "Голодовка Толоконниковой — политический пиар”, — вспоминает Джанян. — А еще был случай, когда я одна пошла клеить листовки, а за мной увязалась красная “Нива” с мужчинами в масках. Теперь мы стараемся не ходить по отдельности и все время быть начеку».

Утром 23 октября стало известно, что Толоконникову этапировали в исправительную колонию № 2 в чувашском городе Алатырь. Но Верзилов рассчитывает, что деятельность их штаба в Мордовии продолжится и после перевода Нади: «Все это перейдет в более мощный формат с созданием постоянной мордовской НКО. Мы хотим показать сотрудникам лагерей, что даже после нашего отъезда их деятельность будет под жесточайшим общественным контролем. До нас здесь ничего подобного не было, и то, что сейчас происходит, для Зубово-Полянского района — это полное безумие».

Огонь борьбы

Шойгу - это ходячая катастрофа

Оригинал взят у zpolk_org в Шойгу - это ходячая катастрофа
Когда Шойгу назначили Министром Обороны - я просто ужаснулся! Представление об этом проходимце я к сожалению имею не понаслышке, а по службе.

Мы хаяли и клеймили позором урода Сердюкова, который со своим гаремом - в наглую добивал Армию и Флот и это все видели, все у кого есть мозги, даже те - кто по жизни был не связан с Вооружёнными Силами. Всё по тому, что Сердюков - откровенный дятел, вот и долбал так же откровенно Армию и Флот.
Но запомните, Шойгу - это Сердюков в квадрате, или даже в третей степени!

Вот Шойгу, в этом плане - на редкость изящен, он 17 лет пиарил на всю страну - МЧС, завлекая публику дешевыми показухами, и мало кто догадывался (кроме специалистов ГО), что за этой показушной ширмой - идёт целенаправленный развал гражданской обороны и системы оповещения населения. Там было совершено тяжкое государственное преступление - против Обороноспособности страны и против гражданского населения России - ставшего беззащитным в случае прямой агрессии страны.

Collapse )
Огонь борьбы

Проект гидроузла на Иртыше оказался плохим? А мы и не сомневались

Оригинал взят у hedgeapple в Проект гидроузла на Иртыше оказался плохим? А мы и не сомневались
История с плотиной на Иртыше в районе Омска тянется уже давно и переживала несколько крутых поворотов. Вот и сейчас наметился новый "прыжок в сторону". На своей пресс-конференции губернатор Омской области, отвечая на вопросы журналистов, заявил (цитата по БК55): "Есть большие недоработки по проекту гидроузла. Об этом говорит застройщик. Для проведения новых проектных работ придется объявлять новые торги. Поэтому по срокам сдачи пришлось сдвинуться на год". И кто бы сомневался? Эксперты с самого начала говорили, что качество работы проектного института из Дедовска на уровне курсовой работы студента третьего года. Но не слушал никто специалистов и даже обвиняли критиков в том, что они не хотят развития города. И как теперь оценивать произошедшее? Неожиданное прозрение?

Считаю, что возможны варианты.


Тот самый проект гидроузла, который вдруг оказался недоработанным

Вариант первый - коррупционно-распильный. В ходе строительства появилось желание получить ещё больше денег из бюджета, поэтому возникла идея удорожания строительства, для чего и нужен новый проект. Допустимо, но не факт, так как генеральный подрядчик опытный и должен понимать, если затягивать, то и плановые 6 млрд рублей из федерального бюджета можно не получить. И в данном случае синица (причём достаточно жирная) лучше мифического журавля.

Вариант второй - неожиданное осознание ответственности. Подрядчик взялся за выполнение работы, в которую не сильно вникал и проект не изучал. Могло сказаться доверие к главному идеологу проекта - предыдущему губернатору, который как раз считается в некоторых кругах специалистом по гидротехническим сооружениям. Ну поверили авторитету. С кем не бывает? Однако в ходе работ выяснилось, что недостатки такие существенные, что стройка может закончиться печально. Отвечать-то придётся не только проектировщику, но и строителю. Вариант выглядит вполне респектабельным, если не приглядываться к процедуре государственной экспертизы и выбора строителя.

Вариант третий - и рыбку съесть и на кол не сесть. Строители изначально понимали на что они подписываются, но точно также отдавали себе отчёт в том, что всегда можно соскочить с крючка, сославшись на недоработку проекта и отказавшись от дальнейшего участия в работе во время очередного тендера. В этом случае и основные по прибылям бетонно-земляные работы будут освоены, и отвечать за последствия не придётся. Очень даже вероятный вариант, особенно зная систему организации торгов и выбивания денег из федеральных и региональных бюджетов. Ведь 6 млрд рублей федеральных денег как-бы уже гарантированы, чего не скажешь о 3,5 млрд рублей в год из регионального бюджета. Их там попросту не найти, если не обобрать всю социалку и другие важные статьи. В пользу этой версии говорит и технология строительства: вся активность сейчас сосредоточена в левой части плотины, которая находится вне действующего русла реки. Попросту говоря, все мегатонны бетона можно оставить там, не повлияв на реку, то есть не создав угрозу безопасности города.

Но на мой взгляд, все эти три варианта ведут к одному и тому же. Стройка будет, а плотины на Иртыше - нет. Как эколог и человек всегда считавший эту затею опасной для города, я буду рад, но как житель Омска я буду явно недоволен тем, что огромные деньги (от 3,5 до 6 млрд рублей) будут отлиты в бетоне или зарыты в землю, а не использованы на благо горожан. Например, можно было хороший трамвай по всему городу организовать. И деньги бы федеральные использовали и людям бы сделали добро.

PS
1. На самом деле плотина не решает проблем Иртыша и об этом можно прочитать в посте "Как добивают Омск".
2. Надежда на спасение связана с тем, что идея плотины - это тяжёлое наследство предыдущего губернатора, а нынешний губернатор может и разобраться с рисками, которые создаются при реализации подобных проектов. Лишь бы желание появилось, ведь захотел он парки делать в Омске.